Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

очередной верхний

Одно правило: выражайте своё мнение как угодно, но не слишком выё*ывайтесь.

Интересные рубрики (будут пополняться):
Коллекция КИНОВАНН
Коллекция НЮ ФОТО
МОИ РЕЦЫ и МОИ СТИШИ

КИНО-ОПРОСЫ — выбирайте лучшие, по-вашему мнению, фильмы

В соцсетях: ВК, FB, ОК, tw, instagram

promo postmodernism may 3, 2015 22:02 8
Buy for 30 tokens
Привёл в более упорядоченный вид страницу с моими рецензиями, поскольку по данному тегу всё выходит не в алфавитном порядке, а по дате написания постов (от позднего к раннему), то этот пост станет некой рецензиотекой. Сгруппировано всё по группам "Кино", "Сериалы", "Книги", "Эссе". В последнем —…

Классика умереть не может — «Мертвые души» в стриме

На сервисе IVI можно посмотреть четыре серии новой интерпретации «Мертвых душ», сделанной Григорием Константинопольским. Съемки прошли между двумя волнами пандемии — и, пожалуй, нет кино более полно отражающего минувший российский  год. Об актуальности вечной классики рассказывает Василий Степанов.

На съемках «Мертвых душ». 2020
На съемках «Мертвых душ». 2020

Названию — «Мертвые души», да в чумной год! — не хватает теперь цензора, который бы вывел поверх легонько петитом «Похождения Чичикова», чтобы не особо смущать публику столь зримой актуальностью гоголевской поэмы. Вот ведь — почти уж двести лет вместе, а никак не выветрится из «Душ» смертельный душок. Эх, Россия, дерзкая, ты, страна, карнавал на кладбище! Нет, куда там — именно гоголевское, ядовитое, пророческое явно проступило в этой празднично-парадной со всеми этими звездами в главных и не очень ролях и отсылками-аксельбантами и шуточками-прибауточками экранизации Григория Константинопольского — будто сам Николай Васильевич диктовал постановщику, как именно расставить актеров, какой кавер какого шлягера включить в саундтрек, куда сместить акценты для того, чтобы быть адекватно понятым современниками. Над кем смеетесь? (Это, конечно, не отсюда, но справедливо было бы сказать, что в новые «Мертвые души» подмешался и «Ревизор»).

«Мертвые души». Реж. Григорий Константинопольский. 2020
«Мертвые души». Реж. Григорий Константинопольский. 2020
Collapse )

Что такое мэшап?

Чу! Что за странные звуки? А это боевые марсианские треножники, завывая и грохоча, шагают по Бейкер-стрит, пока со ступенек дома 221б в них из гиперболоида палит сухопарый джентльмен с ястребиным профилем и неизменной трубкой во рту. Тем временем сидящая на верхушке Биг-Бена гигантская горилла отмахивается от летающей будки Доктора Кто, Том Сойер и Гек Финн со своего плота забрасывают кракатитом скрывающийся в водах Темзы «Наутилус», а по переулкам Уайтчепеля несётся собака Баскервилей, пытаясь ухватить за невидимые пятки доктора Гриффина… Таков мэшап — детище XXI века.

Сегодня мы поговорим о новом, с пылу с жару, направлении массовой культуры, стремительно набирающем популярность. Как всегда, сначала родилось явление, получившее довольно широкое распространение в разных сферах искусства, — кроссовер (история, в которой встречаются герои из разных произведений). А затем уже от него отпочковался собственно мэшап, в котором идея рандеву героев и элементов разных вторичных реальностей доведена до абсурда.

Смешать и взболтать!

Гордость и предубеждение и зомби — одно из главных произведений мэшапа
Гордость и предубеждение и зомби — одно из главных произведений мэшапа

Сам термин «мэшап» (или «мэш-ап», от английского mash up — «смешивать») изначально относился к музыке. Ещё в конце 1990-х так назвали гибрид из нескольких оригинальных произведений, записанных путём студийного наложения, к примеру, вокала одной песни на музыку другой. Особое распространение мэшап получил в музыке электронной и хип-хопе.

Следующий виток мэшапа — переход в ряд околокомпьютерной терминологии. При создании интернет-сайтов так стали называть комбинацию различных услуг в одном веб-интерфейсе. Понятие активно используется примерно с 2007 года.

А в литературе мэшап чётко обозначился недавно. 13 апреля 2009 года критик Адам Коэн в обзоре, опубликованном газетой New York Times, впервые употребил термин «мэшап» применительно к книге — роману Сета Грэма-Смита «Гордость и предупреждение и зомби». Чуть погодя в этой же газете комиксист и аниматор Уорд Саттон обозначил произведения Грэма-Смита и его последователей как принципиально новое литературное направление, отличающееся от пародии или постмодернистской фантазии, где также используются «чужие» герои и символы. Авторы мэшапа не просто высмеивают привычные штампы или внедряют в собственные тексты известных героев — они создают полноценный гибрид чужих и своих фантазий.

Но, конечно, любители наклеивать ярлычки, как всегда, запоздали. Пускай «чистый» мэшап действительно проявился совсем недавно — корни у него довольно глубокие, уходящие в прошлое.

Collapse )

Как работал мозг первых читателей в истории — из книги нейробиолога Марианны Вулф «Пруст и кальмар»

На русском языке вышел научно-популярный бестселлер Марианны Вулф «Пруст и кальмар», автор которого в доступной форме объясняет сложнейшие физиологические процессы, отвечающие за наше умение читать. «Горький» предлагает ознакомиться с фрагментом главы «Из уст королей и королев: второй прорыв к системам клинописи и иероглифического письма».

Марианна Вулф. Пруст и кальмар. Нейробиология чтения. М.: КоЛибри, Азбука-Аттикус, 2020. Перевод с английского Елены Мягковой

К концу 4-го тысячелетия до нашей эры произошел второй прорыв: отдельные шумерские записи превратились в систему клинописи, а египетские символы стали системой иероглифов. Ученые все больше спорят о том, были ли шумеры и египтяне изобретателями письменности, но нет сомнения, что шумеры изобрели одну из первых и самых почитаемых систем письма, влияние которой продолжилось в замечательной ассиро-вавилонской системе, использовавшейся по всей Месопотамии. Слово клинопись происходит от латинского cuneus, что означает «гвоздь», то есть само слово описывает клиновидную форму шрифта. Используя заостренный стебель тростника, наши предки создали шрифт, который для неопытного глаза выглядит как следы птичьих лапок.

Collapse )

Трэш, но не металл — что не так с переводными книгами о музыке

Книжный журналист, поэт и прозаик Эдуард Лукоянов пишет в своей колонке на сайте Института музыкальных инициатив.

Не знаю, как для вас, а для меня современное российское книгоиздание — это филиал ада на земле. Если вспомнить Данте, то издательский сектор, специализирующийся на литературе о музыке, напоминает ледяное озеро Коцит, в котором замерзший по пояс Люцифер терзает Иуду, Брута и Кассия. Зрелище страшное, но величественное и прекрасное в своей справедливости. 

Гравюра Баччио Бальдини по рисунку Сандро Боттичелли, 1481 год. Источник: wikimedia.org
Гравюра Баччио Бальдини по рисунку Сандро Боттичелли, 1481 год. Источник: wikimedia.org

Этот Люцифер — выходящие на русском книги об академической музыке, к которым, как правило, у меня нет никаких претензий. Так, стараниями издательского дома «Дело» до нас наконец-то добралась «Абсолютная музыка» Марка Эвана Бондса — замечательный труд, способный даже глухого заставить слушать классику, или, например, одна за другой выходят популяризаторские книжки Ляли Кандауровой — замечательные ликбезы для разных возрастов и уровня наслушанности. В общем, запрос на качественную литературу об академе есть, пусть и небольшой, и несколько издательств его добросовестно удовлетворяют. 

Но почему же озеро Коцит все равно так смердит? Что за нечестивая сера кипит под толщей льда, спирая дыхание и заставляя падать в обморок даже самых стойких путников, блуждающих по преисподней? Это удушающее зловоние издают книги о поп-музыке, издатели которых прочно застряли в 1990-х, когда на любую макулатуру находился покупатель, лишь бы дизайн книги был повырвиглазнее, а логотип любимой группы на обложке — покрупнее. 

Collapse )

«Русский бунт» — все, что вы хотели знать о панке, но так и не узнаете

Александр Херберт. Русский бунт. Как развивалась панк-культура в России от СССР до наших дней. М.: Бомбора, 2020. Перевод с английского Дарьи Холобаевой. 

На верхней губе у меня есть небольшой шрам. С годами он становится меньше, но так и не проходит до конца. Эта отметина — напоминание о том, что я, возможно, на самом деле панк. Ну, или, во всяком случае, был готов отхватить за то, что готов был принять это почетное звание перед лицом краснодарской гопоты или скинов.

Тогда мы с другом Олегом читали Кропоткина, прогуливали универ и ходили по частному сектору с замотанными лицами и криками в духе «в Москве революция, буржуев вешают!». Местным бабушкам нравилось. Еще у нас была группа, первую концертную запись которой мы впаривали знакомым как неизданный лайв «Гражданской обороны».

И вот я сейчас читаю книжку Александра Герберта (или Херберта? Сайт издательства «Эксмо» и обложка книги почему-то транскрибируют фамилию по-разному) про то, что же это такое — «русский панк».

Герберт (буду называть его все же так, как уже сложилось) — американский панк, а с некоторых пор еще и исследователь панка. Почти десяток лет назад он попал в российскую субкультурную среду, да там и остался душой. В прошлом году вышла его книга What about Tomorrow?: An Oral History of Russian Punk from the Soviet Era to Pussy Riot — и вот сейчас она издана на русском.

Больше — ну, или просто громче — всего у нас говорит про панк, наверное, Артем Рондарев, и его специфическое понимание темы в итоге привело к тому, что главным панком в стране стал именоваться Шнуров. Просто из-за своего воображаемого трикстерства, к чему, собственно, прочтение Рондаревым проблематики панка и сводится.

Collapse )

Почему «Сговор остолопов» — лучшая в мире книга о судьбе гуманитария

Написанный в начале шестидесятых годов сатирический роман «Сговор остолопов» о приключениях выпускника философского факультета Игнациуса Райлли, лентяя, обжоры, фантазера и традиционалиста, придумывающего фантасмагорические проекты переустройства общества, принес его создателю, американскому писателю Джону Кеннеди Тулу, посмертную славу и Пулитцеровскую премию. В России эта книга, впервые переведенная и изданная «Эксмо» еще в 2003 году и выдержавшая с тех пор несколько переизданий, по каким-то причинам до сих пор так и не приобрела статуса влиятельной классики, хотя отечественные гуманитарии могли бы узнать себя в гротескных чертах ее героя с не меньшей точностью, чем студенты Гарварда или Йеля. В рамках рубрики «Хорошие старые книги, которые никто не читал» Роман Королев рассказывает об этом упоительно смешном произведении и трагической судьбе его автора.

Когда на свете появляется истинный гений, вы можете узнать его вот по этому признаку: все остолопы вступают против него в сговор.
Джонатан Свифт. «Мысли по различным поводам, как поучительным, так и забавным»

«Верю ли я тому тотальному извращению, коему становлюсь свидетелем?»

Специалист в области средневековой философии из Нового Орлеана Игнациус Райлли тучен, малоподвижен, высокомерен и, разменяв четвертый десяток лет, продолжает жить в одной квартире с матерью, находясь на ее иждивении. Его академическая карьера оборвалась в день, когда Игнациус бумажным дождем разбросал из окна своей комнаты в преподавательском общежитии контрольные работы прямо на головы студентов, собравшихся на импровизированный митинг с требованиями наконец их проверить.

Collapse )

Дедушка Гарри Поттера, Мирового Духа и селф-хелпа — о романе Гёте «Годы учения Вильгельма Мейстера»

В незабвенном 2020 году исполнилось 225 лет с выхода второго романа Иоганна Вольфганга фон Гёте: «Годы учения Вильгельма Мейстера» сегодня пользуются куда меньшим читательским вниманием, чем «Страдания юного Вертера» и «Фауст», но современников они изрядно перепахали и оказали огромное влияние на всю последующую европейскую культуру. Сверхработоспособный Гёте писал эту книгу более двадцати лет, а результат в равной степени восхищал и приводил в бешенство читателей прошлых эпох: Юрий Куликов составил подробный путеводитель по роману, который поможет вам сдуть с «Вильгельма Мейстера» сантиметровый слой пыли и проникнуться его возвышенным свободолюбивым духом, даже если вы никогда в жизни не брались за литературу XVIII века.

1. Кто написал этот роман

В 1795 году никому в Германии не пришло бы в голову задать такой вопрос. Чтобы представиться в любом обществе, автору «Годов учения Вильгельма Мейстера» достаточно было просто назвать свою фамилию — «Гёте». Да, тот самый. Автор стихов, которыми вы или ваш сын признавались в любви, пьес, которые вы наверняка видели в театре, и, конечно, нашумевшего «Вертера».

Успех первого гётевского романа, «Страданий юного Вертера», был колоссальным. За первые несколько лет после публикации общий тираж его изданий составил 9 000 экземпляров. Звучит не слишком впечатляюще, но если учесть, что на каждую книгу тогда приходилось по два-три читателя, а из двадцати пяти миллионов жителей германских княжеств грамотными были около одного процента, то не будет большим преувеличением сказать: «Вертера» прочитали не менее десятой части всех, кто вообще умел это делать. Для лучшего понимания масштаба переведем все в современные российские реалии. Представьте себе 25-летнего писателя из крупного, но не столичного города (например, из Ростова), дебютный роман которого прочитали примерно 14 миллионов наших соотечественников. Представили? Вот кем-то вроде него и был Гёте.

Collapse )

Девичья игрушка — житие Баркова

Иван Барков сексуален, безумен и смешон до колик. Кому же принадлежит рука, качнувшая колыбель секс-революции XVIII века?

В семье священника рождается кудрявый мальчик, который не желает идти по стопам отца: чтению тропаря ребенок предпочитает гуманитарные науки. Чадо растет, и в 1748 году Браун и Ломоносов отмечают у молодого Баркова блестящее знание латыни, остроту суждений и способность переносить заумь академических старейшин. В этом Барков напоминает Венедикта Ерофеева: тот на экзаменах в МГУ два часа кряду ошеломлял местную профессору. Поначалу преподаватели видят в Баркове надежду русской словесности, достойного мужа и талантливого переводчика. Так студент Иван Барков оказывается принят на обучение в Академию наук. Но Ломоносов еще не догадывается, какого дьявола впустил в свой монастырь.

В период академической юности Барков приводит в студенческую комнату «случайных» женщин; царапает оскорбления и похабные рисунки на стенах профессорской уборной; напивается и устраивает драки в день Святой Пасхи; справляет большую нужду в сапог тирана-преподавателя. Баркову не присущ снобизм однокурсников — однажды он бесследно пропадает, загуляв с мастеровыми. За каждую выходку Баркова обещают отдать в матросы, но угрозу так и не осуществляют.

Collapse )

Ракушка гейши — литературно-эротический детектив в японских тонах

Хентай и яой, порнографические фильмы с гениталиями, стыдливо прикрытыми крупными пикселями, стрип-шоу токудаси и поедание суши с обнаженной «гейши» — Япония представляется нам одной из самых сексуально раскрепощенных стран. Но так было не всегда. Как аристократы XII века изобрели поэтический секстинг? Почему за сравнение белоснежных плеч с кувшинками можно было прослыть развратницей? И наконец, как кулик ухитрился застрять клювом в ракушке и зачем такие странные стихи печатали на эротической гравюре? Автор телеграм-канала «Клюква в сакуре» Александра Кисина ответит на эти интригующие вопросы в статье-расследовании о популярном в России японском поэте.

Багровое небо
Набухло весенней грозой
Ласточки сделали круг
Так тяжелеет нефритовый ствол
В пальцах любимой

Рубоко Шо (перевод Питера Энгра)

Процитированное пятистишие принадлежит перу Рубоко Шо. Сборник его поэм «Эротические танки» опубликовало в Москве в 1991 году издательство «Панорама». Тоненькая книжка в мягкой обложке стоила 2 рубля 30 копеек и сразу же привлекла внимание наших соотечественников. Но приведенные в ней сведения о жизни автора крайне скудны: в предисловии к сборнику указано, что «факты истинной биографии Рубоко Шо темны и полулегендарны». Тем не менее его рукопись, случайно обнаруженная в 1985 году, произвела настоящий фурор в японском литературоведении, в первую очередь потому, что все танка, входящие в этот сборник, содержали сексуальный подтекст. Вот что мы узнаём о поэте из предисловия к сборнику:

«Рубоко Шо (980–1020?) <…> Уже при первом издании не был бесспорным вопрос авторства Рубоко; полностью нельзя считать его решенным и на сегодняшний день. Единственная рукопись открывает простор догадкам издателей и литературоведов. Так, Токунага Сигэхару предполагал, что Рубоко Шо мог выступать под именем Мурасаки Сикубу (автор любовного и нравоописательного романа „Гэндзи-моногатари“): налицо сходство синтаксических приемов и некоторых особенностей орфографии.
Питером Энгром переведен основной корпус произведений Рубоко Шо. Среди них несколько, как полагает переводчик, до сих пор вызывают сомнение».

Collapse )