Человек, раздевший Дона Кихота
А, между тем, художественные фотоработы Павла Титовича восторгают меня всё больше. Вслед за волшебным зеркалом и картой мира (а, может, "бедным Йориком"?) хочу показать вам ещё одну его фотографию. Предупреждаю, сам фотограф почти все свои снимки именует, не иначе, как "no name", и все те названия, под которыми эти фото фигурируют в моих постах - придуманы мной. Говорю я это не из бахвальства (вот, мол, какой умный, тут большого ума не надо - ассоциации-то на поверхности лежат), а чтобы заранее обозначить, что, возможно, автор имел ввиду совсем другое, все мои трактовки же лишь уводят от первоначального замысла художника.

В книге "Извлечение троих", второй из фэнтезийной вестерн-эпопеи Стивена Кинга "Тёмная башня", главный герой, стрелок Роланд, впервые встретил одного из своих будущих товарищей по семитомному путешествию при очень остросюжетных обстоятельствах, и позже охарактеризовал Эдди Дина, как человека с задатками настоящего бойца, который был вынужден драться совершенно голым, и делал это достойно. Ведь делать что-либо обнажённым (кроме тех вещей, для которых нагота естественна) во много раз тяжелее, чем в одежде, а особенно - драться.
Думаю, эти слова можно отнести и к Дон Кихоту с фотографии. Его борьба с мельницами, перемалывающими наши жизни (а именно с ними он воевал - с временем, забытьём, ложью, бесчестьем и прочими вещами, стирающими человека в пыль, сводящими на нет его достоинства, навсегда удаляющими любую память о нём), велась им обнажённым. С душой, открытой всему миру нараспашку он в одиночку мчался на врага.

В книге "Извлечение троих", второй из фэнтезийной вестерн-эпопеи Стивена Кинга "Тёмная башня", главный герой, стрелок Роланд, впервые встретил одного из своих будущих товарищей по семитомному путешествию при очень остросюжетных обстоятельствах, и позже охарактеризовал Эдди Дина, как человека с задатками настоящего бойца, который был вынужден драться совершенно голым, и делал это достойно. Ведь делать что-либо обнажённым (кроме тех вещей, для которых нагота естественна) во много раз тяжелее, чем в одежде, а особенно - драться.
Думаю, эти слова можно отнести и к Дон Кихоту с фотографии. Его борьба с мельницами, перемалывающими наши жизни (а именно с ними он воевал - с временем, забытьём, ложью, бесчестьем и прочими вещами, стирающими человека в пыль, сводящими на нет его достоинства, навсегда удаляющими любую память о нём), велась им обнажённым. С душой, открытой всему миру нараспашку он в одиночку мчался на врага.