Веру Полозкову здесь снова вырвало рифмами. На этот раз она выступает в роли провидца, пытаясь разглядеть то, о чём давно уже трубят по всем мировым телеканалам о России. Формальным поводом для написания стиха, я так понимаю, стал запрет на нецензурную брань в кино, выходящем в широкий прокат. Тот факт, что брань запрещена в общественных местах почему-то не вызывает такого проникновенного сопереживания (наверное, потому, что в жизни поэты не матерятся, а делают это только на сцене). В ответ на страдания гениальной поэтессы современности у меня родилось вот это: Поэты плачут, ругаться матом запрещено им теперь со сцены: «Мы не готовы такую цену платить, будем жаловаться в НАТО!» «Цивилизованный мир, защити!» «Не ограничивайте свободу!» «Как же мы сможем теперь нести разумное, доброе слово народу?» Цензура взялась за творцов так круто: не продохнуть от произвола. Опять придётся посылать всех на хутор – а не по аутентичному маршруту. Ничего не пишут, не идут рифмы со страху: а вдруг сорвусь и выскочит "нахуй"? ПС. Есть во всём произведении ВП замечательные две строчки, которыми заканчивается оно, и которыми закончится и мой пост: скоро снова грянет большая литература и кинематограф