postmodernism

Categories:

«Трансметрополитен» — мир грёбаного Спайдера Иерусалима

«Трансметрополитен» Уоррена Эллиса — из тех вещей, о которых трудно рассказывать: слишком монументальными они кажутся. Эта без преувеличения культовая серия прочно обосновалась в пантеоне лучших комиксов всех времён и стала одной из жемчужин в богатой короне импринта Vertigo. Однако мы не будем петь дежурные дифирамбы, а постараемся проследить историю «Трансметрополитена», разобрать его отсылки и посмаковать детали, чтобы убедиться: этот комикс о гонзо-журналисте Спайдере Иерусалиме ещё лучше, чем вы ожидаете.

Портрет эпохи

«Трансметрополитен» придумали двое — британский сценарист Уоррен Эллис и американский художник Дэрик Робертсон. Эллис родился 16 февраля 1968 года и комиксами увлёкся ещё в раннем детстве. Юность будущего сценариста выпала на непростой период правления Маргарет Тэтчер, самого неоднозначного премьер-министра Великобритании в XX веке. Эллис успел сменить несколько профессий, от продавца в музыкальном магазине до ассенизатора, прежде чем с головой уйти в писательство. Дебютировав в 1990 году в независимом журнале Deadline, он успел поработать и на Marvel, и на молодое издательство Image, пока в 1997-м не пришёл в редакцию импринта DC Helix с идеей нового комикса о гонзо-журналисте из антиутопического будущего.

Уоррен Эллис (кого-то он напоминает... )
Уоррен Эллис (кого-то он напоминает... )
Дэрик Робертсон
Дэрик Робертсон

Дэрик Робертсон тоже не был новичком в индустрии — он успел поработать в DC над несколькими крупными сериями и стать ключевым автором недолго прожившего издательства Malibu Comics. Именно там он познакомился с Эллисом. Двум авторам понравилось работать друг с другом, и они договорились сделать что-то совместное. Так и родился Спайдер Иерусалим. «Трансметрополитен» стартовал в 1997 году в импринте Helix, одной из многочисленных «дочек» DC, но тот успел закрыться к концу первого тома, и многообещающая серия переехала в стан Vertigo, уже завоевавшего авторитет серией Нила Геймана о Песочном человеке. Там комикс Эллиса и Робертсона проявил себя не менее достойно и закончился на 60-м выпуске в 2002 году, обретя культовый статус. Продажи у него были не заоблачные, но вполне стабильные, а вот отзывы читателей и критиков — просто отличные.

Спайдер возвращается из добровольного изгнания
Спайдер возвращается из добровольного изгнания

В создании комикса очень важную роль сыграло время, когда взрослели как авторы, так и будущие читатели «Трансметрополитена». Восьмидесятые годы стали для всего человечества последним мрачным периодом XX века. Второй виток холодной войны, которая чуть не стала «горячей»; правление Маргарет Тэтчер в Англии и Рональда Рейгана в США, двух жёстких политиков, принимавших противоречивые решения — от урезания социальных программ и борьбы с профсоюзами до проведения локальных войн и открытого наращивания ядерного потенциала. По словам Эллиса, «мы каждое утро смотрели в окно, чтобы убедиться, что эта сука не выпустила на улицы далеков».

Иерусалим не намерен церемониться даже с президентом США
Иерусалим не намерен церемониться даже с президентом США

Это наложилось на стремительный научно-технический прогресс и растущий страх перед технологиями — неспроста киберпанк зародился примерно в те же годы. Период Тэтчер в частности и восьмидесятые вообще повлияли на многих британских авторов и нашли отражение во множестве культовых комиксов. «V — значит вендетта» и «Хранители» Алана Мура, Doom Patrol Гранта Моррисона и даже Hellblazer Джейми Делано — все они рисуют мир победившего фашизма, расчеловечивающих технологий, тотального контроля над обществом и бесстыдной лжи властей.

Из этих же чувств родился «Трансметрополитен» — циничная сатира на общество, полная открытой ненависти к авторитарной власти.

Гонзо-журналистика пограничья

Название Transmetropolitan состоит из двух слов: trans — «переход», metropolitan — «городской, столичный». По сути, это аллюзия на термин «трансгуманизм» (по-латыни «trans» — «сквозь, через, за», «homo» — «человек»). Трансгуманизм основан на идее бесконечного совершенствования человека при помощи науки и техники; текущее его состояние он определяет как переходное, промежуточное. Соответственно, название «Трансметрополитен» можно трактовать как некое переходное состояние города, — а Город играет здесь ключевую роль и становится подлинным героем повествования.

Город во всём его порочном великолепии
Город во всём его порочном великолепии

Сам Эллис воспринимает трансгуманизм как «повсеместное использование инструментов»; для него это не что-то отдалённое, а наша повседневность. В каком-то смысле мы уже киборги, поскольку пользуемся очками, ботинками, телефонами и компьютерами. Соответственно, «Трансметрополитен» можно понимать как описание города, одержимого инструментами и технологиями, — и мы в этом наглядно убедимся.

С Городом разобрались, а что же насчёт второго героя, знаменитого гонзо-журналиста?

Можно долго спорить о том, когда зародилась журналистика в привычном нам понимании,— СМИ в той или иной форме существовали чуть ли не с начала времён. Долгое время задача журналистов и глашатаев сводилась к тому, чтобы донести до людей определённую информацию. Именно донести факты, никак их не интерпретируя и не анализируя. Как «четвёртая власть» СМИ стали восприниматься в начале-середине XIX столетия, что было связано с удешевлением печати и повсеместным распространением ежедневных и еженедельных газет. Примерно к концу того же века стали появляться и журналисты в современном смысле слова — узнаваемые авторы, которые писали о самых разных событиях, в основном политических и культурных.

Негласными правилами журналистики всегда были объективность и непредвзятость, наличие в тексте структуры и позиция автора как отстранённого наблюдателя. Эти правила в начале 1970-х разрушил американец Хантер Томпсон (1937–2005), предложив вместо них другой набор атрибутов: предельно субъективный стиль, использование специфичной лексики, в том числе и нецензурной, ярко выраженную фигуру автора и его персональное мнение о тех или иных событиях. Придуманное Томпсоном «гонзо» (по-английски gonzo значит «чокнутый, поехавший») стало ответвлением «новой журналистики» — течения, которое развивалось в те же годы. Новая журналистика была более личной, на грани с литературой. Гонзо просто выкручивало все её признаки на максимум.

Главный герой «Трансметрополитена» списан именно с основателя гонзо-журналистики. Что интересно, первоначально Спайдер Иерусалим должен был носить имя Калеб Ньюкасл, но редактор отверг его как чересчур «британское» (по словам Дэрика Робертсона, «у Уоррена была дурацкая привычка делать всё чересчур британским»), и его решили сменить на более непривычное и выразительное. Сами посудите, могут ли этого парня звать Калебом?

Большое внимание в комиксе уделяется телевидению, от новостей до идиотских ток-шоу
Большое внимание в комиксе уделяется телевидению, от новостей до идиотских ток-шоу

Грязные лица Города

Сюжет «Трансметрополитена» можно пересказать буквально в одном предложении: журналист по имени Спайдер Иерусалим рыщет по Городу, расположенному где-то на восточном побережье США, вытаскивая на поверхность всю его грязь и пороки, и со временем вступает в открытую конфронтацию с новоизбранным президентом — коррумпированным лжецом и маньяком. Но дьявол, как известно, в деталях.

Взять хотя бы главного героя: он ни разу не Дружелюбный сосед и не Человек из стали. Это хитрая, эгоистичная и жестокая сволочь, с тяжёлым пристрастием к наркотикам и алкоголю, а курит он столько, что давно бы загнулся от рака, если бы не успехи медицины будущего. Он не признаёт авторитетов и плюёт на нормы морали, руководствуясь лишь своим крайне специфическим чувством справедливости и желанием нести Правду — именно с большой буквы. Вы вряд ли захотите не то что дружить с таким человеком — находиться с ним в одном городе. Но, как и положено любому прожжённому цинику, в глубине души он одинокий идеалист, разочаровавшийся в жизни. Он не лишён милосердия, ему знакомы страх, отчаяние, любовь и радость — то есть ничто человеческое ему не чуждо, как бы он сам ни старался убедить нас в обратном.

После пяти лет отсутствия Спайдер Иерусалим воспринимается окружающими как нечто чуждое и буйное, да и выглядит соответствующе
После пяти лет отсутствия Спайдер Иерусалим воспринимается окружающими как нечто чуждое и буйное, да и выглядит соответствующе

Компанию Спайдеру составляют не менее интересные второстепенные персонажи, которые не раз напомнят герою о важности его дела. Например, серьёзную роль в сюжете играют «грязные помощницы» Иерусалима, Ченнон и Елена. У обеих есть свои проблемы, особенности и скелеты в шкафу, и за обеими наблюдать не менее интересно, чем за самим Спайдером. Или взять Митча Ройса, редактора, который горой стоит за своего автора и друга, регулярно рискуя карьерой и жизнью, чтобы помочь Иерусалиму в его очередной безумной авантюре. Пусть он менее радикален, чем главный герой, но верит в те же идеалы и считает, что миссия СМИ — нести истину и срывать покровы.

А ещё есть целая когорта персонажей третьего плана, и каждый описан несколькими яркими штрихами, которых достаточно, чтобы сделать их запоминающимися и уникальными, — от девушки, что была разморожена спустя столетия и очутилась в безумном Городе, до второго честного газетчика в стране МакИкса, от трагической фигуры Риты Северн до радикала Фреда, лидера местных мутантов. «Трансметрополитен» ценен личностями, их историями и поступками.

«Грязные помощницы» Спайдера фактически служат для читателя проводниками. Зачастую дружат против главного героя
«Грязные помощницы» Спайдера фактически служат для читателя проводниками. Зачастую дружат против главного героя

Антагонисты на таком фоне несколько теряются: что Чудовище, что Весельчак получились совершенно плоскими, однобокими мерзавцами, при одном взгляде на которых сразу понятно, что это за гниды. Эллис и Робертсон явно не ставили себе задачу препарировать внутренний мир авторитарных правителей, а жаль.

Тем не менее в создании гнусных злодеев они преуспели — поверьте, таких мразей нечасто увидишь в комиксах. На протяжении всего сюжета абсолютным злодеям противопоставляется морально «серый» Спайдер. Что поделаешь — в странном мире будущего вся надежда только на антигероев. Но, как это часто бывает, далеко не безупречный герой вызывает симпатию, поскольку его пороки выставлены напоказ и уравновешены его положительными чертами. Иерусалиму плевать на сильных мира сего, но судьба простых людей ему действительно небезразлична. В конце концов, у него благородная цель: открыть обывателям глаза на происходящее и заткнуть лжецам рот. Ну а методы — что методы? Для Города Спайдер ещё вполне ничего, знаете ли!

Весельчак — собирательный образ всех нечистых на руку политиков современности
Весельчак — собирательный образ всех нечистых на руку политиков современности

Всех персонажей Эллис и Робертсон прорабатывали вместе, ведь комиксы — труд коллективный. Оба автора приложили невероятно много усилий, чтобы сделать героев выразительными и нешаблонными. Тут стоит отдать должное таланту и вовлечённости Робертсона: например, чтобы не забывать, где находятся многочисленные татуировки Спайдера Иерусалима, он нанёс их на пластиковую фигурку. Не меньше труда вложено в Город — каждый разворот, каждая панорама, каждый уголок мегаполиса набит таким количеством впечатляющих деталей, шуток и пасхалок к будущим сюжетам, что диву даёшься.

Митч Ройс, главный редактор газеты «Слово», постоянно вытягивает Спайдера из передряг
Митч Ройс, главный редактор газеты «Слово», постоянно вытягивает Спайдера из передряг

Что до мира за пределами Города, то он описан довольно широкими мазками. Мы знаем, что США всё ещё существуют, несколько раз упоминаются некие локальные и не очень войны и гражданские конфликты, и, в общем-то, всё — внешняя политика здесь практически не затронута. Впрочем, оно и к лучшему, иначе история стала бы совсем уж неподъёмной.

Немаловажное место в сюжете занимают технологии, которые делают жизнь проще — как и положено в хорошей научной фантастике, но могут исковеркать человека и изменить до неузнаваемости — по всем законам киберпанка. Здесь есть всё, от оцифровки сознания до гибридов людей с пришельцами (этнические гетто прилагаются), от невероятно чутких микрофонов в сигаретном дыму до клонирования и связанного с этим каннибализма. Даже вычурные очки Спайдера — это миниатюрная камера, работающая в автоматическом режиме. Отдельного упоминания заслуживает пушка главного героя, способная вызвать мгновенный приступ диареи. Эллис уделяет внимание и интернету, противопоставляя его традиционным СМИ, повязанным по рукам и ногам советами директоров и цензурой. Иронично (и печально), что спустя двадцать лет после выхода комикса интернет-СМИ в этом смысле стали почти неотличимы от традиционных.

И всё же технологии тут скорее фон, обёртка для Города будущего. С их помощью Эллис раскрывает проблемы и чаяния дня сегодняшнего, показывая, что никакие гаджеты не сделают тебя лучше, если ты сам по себе кусок дерьма. Технологии подчинены сюжету, а не наоборот. К примеру, несколько выпусков посвящены расизму: группа отморозков забивает парня до смерти, определив при помощи хитрых «детектеров генов», что он, с их точки зрения, недостаточно «чист».

В подобных видах Города запрятаны десятки шуток и отсылок
В подобных видах Города запрятаны десятки шуток и отсылок

Какова цена правды?

Центральная тема всего комикса — правда и цензура. Спайдер Иерусалим считает себя апологетом бескомпромиссной, независимой, порой пугающей и жестокой Правды, ради достижения которой он готов идти по головам и жертвовать чем угодно. Для него нет ценности выше, и порой это становится его слабым местом. Даже сам герой не всегда может дать чёткое определение этой самой Правды, отчего иногда походит на желтушного журналиста, размахивающего грязным бельём очередного продажного политика. В одном из выпусков Спайдер объясняет свои действия: нужно заставить страдать тех, кто причиняет страдания нам. Если кто-то нам врёт — нужно врать о них; если кто-то вводит нас в заблуждение — нужно вводить всех в заблуждение насчёт них; если кто-то разрушает всё, что нам дорого, нужно ответить им тем же. Но насколько это оправданно?

В том, что касается политики, комикс немногословен. Главная мысль, которая проходит через всю серию и неоднократно подтверждается, — люди получают то правительство, которого они заслуживают. Жители Города и всей страны тратят свою жизнь на бесполезные развлечения, отдавая бразды правления таким сволочам, как Чудовище или Весельчак, которые с удовольствием закручивают гайки. В остальном же Спайдер (и Эллис вместе с ним) не ставит систему под вопрос, как будто забывая о том, что без коренных изменений в мире скоро появится новый Смайлер.

Но вряд ли это можно считать недостатком: «Трансметрополитен» не задаётся целью показать новое лучшее общество. Это прежде всего яркая история противостояния двух идеологий, либеральной и авторитарной, воплощённых в двух конкретных людях. Здесь один человек способен свалить целое государство своим талантом, упорством и запредельной наглостью — чего в реальной жизни, как мы понимаем, быть не может.

Кривое зеркало

Помимо центрального противостояния, в «Трансметрополитене» хватает побочных линий — небольших историй, в которых Спайдер пишет о происходящем в Городе. И эти истории служат главным украшением серии. Хорошая научная фантастика рассказывает не о будущем — она рассказывает о дне сегодняшнем, перенося события на условные сто-двести лет вперёд, чтобы легче было вскрыть современные проблемы.

«Трансметрополитен» — жёсткая и циничная сатира на нашу жизнь. За вычурным фасадом прячется серьёзное высказывание, очевидное обществу конца девяностых и, увы, актуальное до сих пор. Под слоями матерщины, наркотиков и подросткового нигилизма скрываются жуткие картины нищеты, детской проституции, зависимости от технологий и потери человечности. В мире будущего те же проблемы, что и в мире настоящего: работа дерьмовая, по телевизору сплошной мусор, богатые богатеют, бедные беднеют, политики лгут, люди убегают от реальности всеми возможными способами, человечество уничтожает природу и всё хорошее, что у него осталось.

Этот кадр цитирует знаменитую фотографию Пола Фило, на которой запечатлён студент, убитый во время демонстраций в Кентском университете в 1970 году
Этот кадр цитирует знаменитую фотографию Пола Фило, на которой запечатлён студент, убитый во время демонстраций в Кентском университете в 1970 году

Эллис и Робертсон не стесняются использовать гиперболу, и в их прицел попадает вообще всё. Государство и полиция, религия и СМИ, безудержное потребление и пропаганда, жадность и беспросветная тупость, трансгуманизм и эскапизм — никто не уйдёт обиженным.

Шокируя, казалось бы, нереальными сценами и ситуациями, авторы указывают на реальность вокруг нас, которая на поверку оказывается страшнее выдумки. Пожалуй, именно эта гиперболизированная сатира и обеспечила комиксу культовый статус. «Трансметрополитен» — кривое зеркало нашего мира. Например, в одном из последних выпусков происходит расстрел студенческой демонстрации, отсылающий к печально известным событиям в Кентском университете 4 мая 1970 года. Англоязычный читатель сразу же проводит в голове нужную аналогию, и это многократно усиливает авторский посыл. Посыл в том, что политиканы ведут себя как последние мрази. Для них это норма жизни — увы, не только в комиксах.

Или взять систему Care in the Community, реально существовавшую в Британии восьмидесятых. Тогда людей с психическими расстройствами разрешалось размещать не в специализированных учреждениях, а в хостелах или съёмных комнатах. Идея была в целом неплохой — снизить издержки и социализировать хотя бы часть пациентов, не оставляя их на десятилетия в стенах больниц, — но она разбилась о бюрократию, и на улицах появились тысячи людей, лишённых должного ухода. В комиксе один из выпусков посвящён точно такой же системе, действующей в Городе, из-за которой улицы наводняют cотни психически нездоровых людей. Комиксам не впервой показывать реальные события, но «Трансметрополитен» делает это так ярко и живо, как, пожалуй, никто до него не делал.

Первый номер ставит в центр внимания гетто, расизм и полицейскую жестокость — темы, увы, сегодня актуальные
Первый номер ставит в центр внимания гетто, расизм и полицейскую жестокость — темы, увы, сегодня актуальные

Есть тут аллюзии и на Ричарда Никсона, и на Рональда Рейгана, и на реально происходившие военные конфликты — копаться во всём этом крайне интересно. И если все эти вещи органично смотрятся в вымышленном и гипертрофированном мире будущего, то в каком мире живём мы с вами и так уж ли далёк от нас тот самый Город? У него неспроста нет имени— это собирательный образ города будущего, пик урбанизации, который должен был стать утопией, но на поверку оказался дистопией. «Я хотел показать, что мир не может быть идеальным, равно как и безнадёжным. Но он может быть лучше», — говорит сам Эллис, и эта идея проходит через весь комикс.

«Трансметрополитен» пропитан радикальным протестом, бурной энергией ненависти, океанами желчи и одновременно бесконечным состраданием, жаждой справедливости и пресловутой Правды. А проводником всего этого выступает сомнительный с точки зрения морали человек, который обжирается таблетками, регулярно сквернословит и показывает средний палец всему миру сразу, — но для мира, в котором он живёт, он подлинный герой.

* * *

«Трансметрополитен» — карикатурное, жестокое и безумное пророчество о мире, к которому мы с вами дружно катимся. Оно было актуально в 1997 году и актуально до сих пор: неспроста различные издания то и дело вспоминают этот комикс с формулировкой «„Трансметрополитен“ предсказал наше будущее». Это громкий протест против несправедливости, грязи и лжи, обёрнутый в историю о гонзо-журналисте в фантастическом мире. Второго такого произведения нет — уж в комиксах точно.

Источник: mirf.ru

promo postmodernism may 3, 2015 22:02 7
Buy for 30 tokens
Привёл в более упорядоченный вид страницу с моими рецензиями, поскольку по данному тегу всё выходит не в алфавитном порядке, а по дате написания постов (от позднего к раннему), то этот пост станет некой рецензиотекой. Сгруппировано всё по группам "Кино", "Сериалы", "Книги", "Эссе". В последнем —…

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your IP address will be recorded