November 12th, 2020

promo postmodernism may 3, 2015 22:02 8
Buy for 30 tokens
Привёл в более упорядоченный вид страницу с моими рецензиями, поскольку по данному тегу всё выходит не в алфавитном порядке, а по дате написания постов (от позднего к раннему), то этот пост станет некой рецензиотекой. Сгруппировано всё по группам "Кино", "Сериалы", "Книги", "Эссе". В последнем —…

Авангард слева направо — фильм «Первороссияне» Евгения Шифферса

Фильм-иконостас «Первороссияне» – хронологический нонсенс советского кинематографа шестидесятых. Искренне призванный воскресить дух авангарда 20-х годов, этот штучный визуальный эксперимент оказался тупиковым и напоминал скорее тризну по универсальному революционному мифу. Артём Гравин вспоминает забвенного режиссёра-эзотерика Евгения Шифферса и обсуждает эстетическое величие и идеологическое фиаско «Первороссиян» без придыхания, обычного при разговорах о «полочном»/маргинальном кино СССР.

Кинематограф СССР 20-х годов с его революционным пафосом, стремящийся порвать с буржуазным искусством, вряд ли предполагал, что когда-нибудь советским кинорежиссёрам нужно будет праздновать юбилей рождения новой действительности, воспевая эти «круглые, квадратные, торжественные» даты реакционным киноязыком, оставляя тем самым кино-правду на откуп некоему фантому далёкого прошлого, изгнанного из зрительных залов на архивные полки. Не станем повторять не раз уже описанную историю заката советского киноавангарда. Интересным здесь предстаёт его эхо, отозвавшееся в лентах режиссёров другой эпохи, когда от самой эстетики 20-х практически ничего не осталось, когда политический порыв изобретателей с необходимостью был предан массами забвению.

Конечно же, близость пятидесятилетия главного события советской истории усиливала интерес к нему и призывала к рефлексии. При этом осмысление революции советским киносообществом в 60-е годы зависело от степени лояльности/критичности того или иного художника правящему режиму. «Оттепель», «шестидесятничество» и другие веяния эпохи в той или иной мере создавали оптику, просветлённую историческим процессом: событие революции виделось в перспективе последующих десятилетий и потому – не самоценным. Будучи инструментом для укрепления режима, сама по себе революционная тематика мало кого трогала всерьёз. Возможно, поэтому, несмотря на государственный спрос, судьба ряда фильмов «революционного» 1967 года оказалась незавидной (альманах «Начало неведомого века», «Комиссар» Аскольдова).

Collapse )

Сериал-наркотик — почему «Во все тяжкие» вызывает привыкание

Шоу Винса Гиллигана нарушило все правила игры на американском телевидении, вышло в плюс, несмотря на рецессию, и попало в Книгу рекордов Гиннесса.

Усатый немолодой мужчина стоит посреди пустыни в нелепых трусах и зеленой рубашке. В фургоне за его спиной два трупа, сам он сжимает в руках ствол, а где-то вдалеке слышны приближающиеся сирены. Это ли не лучший зачин драматического сериала? Так 12 лет назад на канале AMC началось шоу, которое любят и обсуждают до сих пор. Позиция «самое рейтинговое телешоу всех времен» в Книге рекордов Гиннесса, 16 статуэток «Эмми» и два «Золотых глобуса» тоже говорят о многом. Да что там телеакадемия и пресса! Сам Дэвид Линч уважает «Во все тяжкие». Имя Уолтера Уайта — школьного учителя, ставшего наркобароном — до сих пор уверенно держится в списках лучших антигероев. А исполнитель роли Уайта Брайан Крэнстон четырежды выиграл «Эмми», переплюнув Джеймса Гандольфини и сравнившись с Деннисом Францем («Полиция Нью-Йорка»). Сэр Энтони Хопкинс даже написал Крэнстону проникновенное письмо, в котором хвалил его актерскую игру.

При этом к моменту выхода первого сезона «Во все тяжкие» телезрители уже видели в главных ролях маньяков («Декстер»), социопатов («Доктор Хаус») и мафиози («Клан Сопрано»). Чем же их смог переплюнуть химик из провинциальной школы?

Collapse )