October 28th, 2019

promo postmodernism may 3, 2015 22:02 8
Buy for 30 tokens
Привёл в более упорядоченный вид страницу с моими рецензиями, поскольку по данному тегу всё выходит не в алфавитном порядке, а по дате написания постов (от позднего к раннему), то этот пост станет некой рецензиотекой. Сгруппировано всё по группам "Кино", "Сериалы", "Книги", "Эссе". В последнем —…

Набоков hate machine — Автор «Лолиты» расставляет точки над нелюбимыми писателями

Гоголь — жалкий морализатор, Стендаль и Бальзак — бездари, Достоевский банален и безвкусен: Владимир Набоков любил ниспровергать литературные авторитеты и совершенно не стеснялся в оценках и выражениях. Вспоминаем, кому из писателей от него больше всех досталось. Чтобы ранжировать градус набоковской ненависти, мы поставили каждому писателю от одной до пяти звездочек — наподобие того, как указывают остроту блюда в ресторанных меню.

1. Иван Тургенев

***

«…как и большинство писателей своего времени, Тургенев всегда излишне прямолинеен и недвусмыслен, он не оставляет никакой поживы для читательской интуиции, выдвигает предположение, чтобы тут же скучно и нудно объяснить, что именно он имел в виду. Тщательно выписанные эпилоги его романов и повестей кажутся до боли искусственными, автор из кожи вон лезет, потакая читательскому любопытству, последовательно рассматривая судьбы героев в манере, которую с большой натяжкой можно назвать художественной. Он не великий писатель, хотя и очень милый. Он никогда не поднимался до высот „Мадам Бовари”, и причислять Тургенева и Флобера к одному литературному направлению — явное заблуждение. Ни его готовность взяться за любую модную общественную идею, ни банальный сюжет (всегда примитивнейший) невозможно сравнивать с суровым искусством Флобера».

(Из «Лекций по русской литературе»)

Collapse )

Культовое кино — даже зритель имеет право на свободу

В русском языке словосочетанию «культовое кино» не повезло. Попав в рекламно-стебовое пространство русского «постмодернизма», прилагательное «культовый» быстро превратилось в эпитет-паразит, ничего по существу не означающий и применяемый по желанию автора текста абсолютно к любому фильму – нам случалось видеть в рекламе и телеанонсах выражения «культовый фильм «Волга-Волга», «культовый режиссер Антониони» и «культовый блокбастер (!) «Титаник». Подобное обращение со словом «культовый» во многом блокировало сами возможности размышления об этом феномене. 

Нам неизвестны какие-либо попытки внятной терминологической работы как с понятием «культовости», так и с феноменом культового кино, несмотря на то, что пространство советского и постсоветского кинематографа как раз предоставляет для этого множество интересных возможностей. В то же время, в западных киноисследованиях понятие «cult movies» давно выступает как термин с не самым определенным, но все же вполне уловимым содержанием; проводится анализ как самого феномена культовости, так и различных подвидов культового кинематографа. Цель нашей статьи – и познакомить русскоязычного читателя с основными направлениями размышлений о культовом кино, и продолжить эти размышления. 

Collapse )

Мир «Карнивал Роу» — феи фавны и дирижабли

«Карнивал Роу» начинался как книга, позже переделанная в сценарий полнометражного фильма, а затем в сериал. Её автор Тревис Бичем отнёсся к своей работе весьма серьёзно: для детектива «Убийство на Карнавальной улице», основанном на истории Джека-потрошителя, он подробно разработал мир, смешав элементы фэнтези и стимпанка. Как в любом фэнтези, в «Карнивал Роу» полно заимствований из мифологии, а стимпанк подарил сериалу свою фирменную атмосферу мрачного викторианства. Но первый сезон лишь бегло очерчивает контуры исторической обстановки, в которой оказались герои. За его кадром — целый огромный мир, о котором мы сейчас и расскажем.

Какое же фэнтези без карты?
Какое же фэнтези без карты?
Collapse )

В книжке было по-другому — 11 экранизаций Филипа Дика

Вспоминаем киноадаптации книг Дика и придираемся к каждой, сравнивая их с литературными оригиналами.

«Бормочущие уродцы с огромными головами и атрофированными телами интуитивно созерцали будущее, и вся техника аналитического отдела была нацелена на то, чтобы расшифровать их невнятные предсказания. Пока умственно отсталые провидцы сумбурно лепетали, заикались и стонали, машины с невероятной чуткостью улавливали и записывали каждое словечко», — эта сцена из «Особого мнения» вполне передает взаимоотношения Филипа Дика с современным кинематографом. Откровения, явившиеся ему почти 50 лет назад и тогда напоминавшие болезненный бред, сегодня — в порядке вещей. Плодовитый автор зарядил Голливуд сюжетами на многие годы вперед; с главными продуктами их «расшифровки» можно ознакомиться ниже.  

«Бегущий по лезвию» (1982) / «Мечтают ли андроиды об электроовцах?» (1968)

Самая знаменитая экранизация автора, один из главных фильмов Ридли Скотта

Фильм

В будущем роботы становятся слишком похожими на людей. Поиски, допрос и уничтожение скрывающегося андроида — грязная, но вполне прибыльная работа, которой и занимается главный герой, «блейд-раннер» Рик Декард. О «Бегущем…» и его отличии от книги мы недавно публиковали материал побольше, если пропустили, то вот он.

Collapse )

Идеальная пара — купальник и ваш тип фигуры

Анна Гусева, стилист, имидж-консультант, создатель проекта #системастиля, рассказывает, как выбрать купальник по типу фигуры. И не важно, что лето уже прошло — ведь вы можете выбраться в другие страны, туда, где тепло круглый год.

Главное в моей работе – создавать систему: выверенную, универсальную и в тоже время индивидуальную для каждого человека. В ней нет ничего лишнего, в ней всегда есть, что и с чем носить, и все со всем сочетается. Моя цель более глобальна, чем просто сводить клиента или клиентку в магазин и выкинуть из шкафа старый хлам. Я хочу научить правильно видеть то, что поможет вам познавать себя, быть собой. В современном мире безоглядную погоню за модой уже давно заменил разумный подход.

Collapse )

Кто в «Касл-Роке» живет — Как персонажи Кинга встретились в одном сериале

На экраны вышел второй сезон сериала «Касл-Рок» по мотивам произведений Стивена Кинга. По этому поводу давайте вспомним, каким был первый сезон этого шоу.

Collapse )

Гарри Поттер и дары трансгуманизма — Переводчик об одном из лучших фанфиков поттерианы

Американский специалист по искусственному интеллекту Элиезер Юдковский написал роман «Гарри Поттер и методы рационального мышления» — самый известный фанфик, посвященный героям Роулинг, а заодно и наиболее доступное изложение идей трансгуманизма. Коллективный перевод книги на русский язык занял пять лет. Переводчик и главный идеолог проекта, IT-менеджер Дмитрий Новицкий рассказал о том, кто такой Юдковский, чем занимается Гарри Поттер в романе и как координировалась работа десятков переводчиков.

«Есть и третий уровень — когда персонаж умнее, чем автор»: что из себя представляет фанфик Юдковского

«Гарри Поттер и методы рационального мышления» — это гигантский роман из 122 глав, написанный специалистом по искусственному интеллекту Элиезером Юдковским. Тетушка вундеркинда Гарри Поттера вышла замуж за оксфордского профессора, Поттер с ранних лет начитался книг, познакомился с квантовой механикой и теорией вероятности и поэтому ведет себя совсем не так, как герой Джоан Роллинг. Главный конфликт происходит не между добром и злом, но между разумом и невежеством. Несмотря на то, что автор описал лишь один год пребывания юного волшебника в школе Хогвартс, у него получилось задействовать 90% всех тем и персонажей, присутствующих в семи книгах Роулинг.

Collapse )

«В либеральном контексте феминизм попадает в ловушку» — Социолог Елена Гапова о гендере и классах

В современной России феминизм имеет неоднозначную репутацию: часть общества относится к его идеям с энтузиазмом, другая — полностью отвергает. Такое положение объясняется спецификой развития феминистских идей на постсоветском пространстве. Как связаны между собой строительство национального государства, новая буржуазия и феминизм — об этом беседа с Еленой Гаповой, автором книги «Классы наций: феминистская критика нациостроительства».

«Новая мужественность — это способ организации власти»

Слово «гендер» пришло к нам в начале девяностых и многих зацепило, это поколенческая вещь. Я занималась гендерными исследованиями в Минске, Анастасия Посадская-Вандербек в Москве, Ирина Жеребкина в Харькове, Анна Темкина и Елена Здравомыслова в Петербурге. Все мы принадлежим к одному поколению, и концепт гендера, как тогда казалось, объяснял что-то важное — текстуру личного опыта, то есть личное как часть более общей модели жизни.

Collapse )