September 24th, 2019

promo postmodernism may 3, 2015 22:02 8
Buy for 30 tokens
Привёл в более упорядоченный вид страницу с моими рецензиями, поскольку по данному тегу всё выходит не в алфавитном порядке, а по дате написания постов (от позднего к раннему), то этот пост станет некой рецензиотекой. Сгруппировано всё по группам "Кино", "Сериалы", "Книги", "Эссе". В последнем —…

Обряды перехода — школа в кинематографе Европы и Америки

Учебные заведения почти всегда консервативны (в Хогвартсе по сию пору пишут гусиными перьями) и вместе с тем они по природе своей обязательно устремлены в будущее. Школа создана для инициации, перехода во взрослую жизнь (это один процесс, но много ритуалов: у школьников все происходит впервые), и поэтому она находится в неопределенном положении между прошлым и будущим, а вместе с ней и ее обитатели. Бывает, школы становятся почвой, в которой зреют семена будущих революций. Но в первую очередь это относится, конечно, к университетам, которые всегда были и остаются в авангарде политической борьбы; ученикам средних школ для этого недостает ни сознательности, ни свободы, поскольку структуры власти там более прочны.

Кадр из фильма «Ноль за поведение». Реж. Жан Виго. 1933
Кадр из фильма «Ноль за поведение». Реж. Жан Виго. 1933

Фильм Виго, где эллиптичные монтажные фразы ложатся на иногда пропадающий звук (кино еще не успело вполне его освоить), создает ощущение легкой рассеянности, как у ученика, который не слишком внимательно следит за ходом урока. Этот же эффект придает происходящему сновидческое измерение. Эстетика Виго многим обязана сюрреализму: сцена в поезде, с которой начинается «Ноль за поведение», — отдельный мини-сюжет, почти немая зарисовка, которая уместно бы смотрелась в фильме Бунюэля. Оттуда же и пародия на Чаплина, которую вдруг исполняет молодой воспитатель Юго, и, конечно, директор школы в исполнении артиста-лилипута. 

Collapse )

5 книг о готическом соборе — рекомендует кандидат исторических наук Олег Воскобойников

Собор в готическом стиле – это не только достопримечательность и храм христианской религии, но и объект пристального изучения историков и исследователей культуры. Литературу по этой теме рекомендует кандидат исторических наук Олег Воскобойников.

1. Муратова К. Мастера французской готики XII-XIII веков 

По готическому собору существует огромное количество литературы на всех возможных языках, но в России это единственная самостоятельная интересная книга. Она хорошо иллюстрирована и сочетает в себе самые разные подходы и классического историка искусства, и историка мысли. В ней есть разбор как теории, так и практики готических мастеров, их работ и богословия – как религиозного фона, стоящего за этим искусством.

Collapse )

Стыдно ли стоять в стороне? Дарья Серенко — о романтизации протеста

Новая волна протестов в России вызвала и новую волну обсуждений того, какими должны быть протесты, чтобы они могли что‑то изменить к лучшему. По просьбе «Афиши Daily» Дарья Серенко, активистка и создательница акции #тихийпикет, объясняет, как романтизация общественных движений и идеализация жертв системы может им навредить.

Художница, создательница акции #тихийпикет, куратор направления «Современные кураторские практики» Института свободных искусств и наук ММУ. Каждый раз, когда волна протестов заканчивается, а наши друзья и знакомые продолжают выплачивать штрафы или оказываются под следствием, я переживаю о том, сколько людей придёт на суды и сколько медийного внимания достанется пострадавшим от полицейского и государственного насилия. Внимание здесь очень важно: пока ты видим и находишься под пристальным общественным присмотром, с тобой можно делать гораздо меньше самых страшных вещей.

Но здесь есть и очевидная причинно-следственная связь: чем больше у тебя медийного внимания, тем больше у тебя людей на судах (люди на судах нужны как потенциальные свидетели произвола). К сожалению, по итогам протестных акций у нас появляются обычно только один-два героя, чьи образы легко конвертируются в интересные для прочтения истории, чьи портреты оказываются на футболках у медийных людей, за кого вписываются статусные поручители. На мой взгляд, так работает романтический фильтр: мы автоматически отсеиваем тех, в отношении кого наша эмпатия не привыкла работать. И да, я понимаю, что романтизация — это во многом нормально и неизбежно.

Collapse )

О вреде «здоровых отношений» — менеджмент проник в сферу наших чувств

Я познакомилась с Сильвией в берлинском книжном магазине — перед полкой «Социология». Она листала Еву Иллуз, я — Алена Бадью. Мы обе хотели знать, из чего сделана любовь в XXI веке. Через несколько дней она позвонила мне, чтобы пригласить «на один закрытый кружок, где говорят на похожие темы» — и если да, то она поговорит с организаторами. Я немедленно согласилась и вскоре получила письменное приглашение: просьба прийти такого-то числа к девяти вечера по частному адресу в Кройцберге и присоединиться к «небольшой группе людей (шесть-восемь надежных человек), регулярно собирающихся на дому у участников с тем, чтобы в интимном разговоре смело и без ложного стыда обсудить вопросы любви и сексуальности». Начало встречи во столько-то, конец открытый — «в зависимости от хода беседы».

Весь день накануне я живо воображала себе разные сценарии «хода» этой самой «беседы», порываясь положить в сумку то маску, привезенную из Венеции, то упаковку контрацептивов, то электрошокер — остановившись в результате на бутылке красного. Выйдя из дома, подобно Родиону Раскольникову, «в начале июля, в чрезвычайно жаркое время, под вечер», я пребывала в столь же решительном настроении: оставив дрожащих тварей, пьющих латте с соевым молоком на детской площадке под окнами, я непримиримо двинулась в пыльный Кройцберг — к празднику свободной любви.

Collapse )

Какую одежду мы будем носить в космосе? — Отвечает дизайнер Барбара Брауни

В московском Музее космонавтики в рамках международной конференции «Представляя необычное» британская дизайнер Барбара Брауни рассказывает о том, как невесомость влияет на возможности дизайна одежды. Егор Михайлов поговорил с ней о том, как можно было бы улучшить клип группы OK Go и что мы будем носить в космосе.

© Дмитрий Сушко / Музей космонавтики

— Объясните в двух словах, чем вы занимаетесь?

— Вообще, я занимаюсь вопросом взаимоотношения между одеждой и телом. Я стараюсь не пользоваться словом «мода», потому что мой интерес касается вещей более повседневных, чем тех, которые показывают на подиуме. Так что я предпочитаю слово «одежда». А в данный момент мои исследования посвящены космической одежде, точнее, одежде, созданной специально для среды с нулевой гравитацией. И я имею в виду не скафандры, не тот момент, когда человек находится в открытом космосе, — все эти специфические вопросы — а человека, который находится в невесомости внутри космического корабля, где вопросы безопасности менее экстремальны. В таких условиях дизайнеры могут свободнее играть с микрогравитацией (близкое к невесомости состояние, в котором ускорение, вызванное гравитацией, крайне незначительно; к примеру, все тела на МКС находятся в состоянии микрогравитации. — Прим. ред.), не слишком сильно переживая о безопасности.

Collapse )

Простите, извините — почему мы все оказались виноваты в 2019 году

Если словом года по версии Оксфордского словаря в прошлом году было «токсичный», то в 2019-м им вполне может оказаться глагол «извините»: кажется, новостная повестка каждого дня формируется из обиженных и обидевших потребителя компаний.

Тема извинений в бизнесе совсем не нова, множество скандалов происходит ежегодно. Но в этом году брендам и людям приходится извиняться за самые неожиданные вещи: за нарушение суверенитета Китая, за недостаточное разнообразие фигур или наций в рекламных кампаниях (Reebok Russia с Малыгиной, Миногаровой и Курковой), за использование слова «кимоно» (скандал с участием Ким Кардашьян, от которой ожидалось переименование одноименной линейки), за то, что не поделились косметикой с блогерами, за танцы школьников во Владивостоке, за посты в Instagram, за плохие слоганы в рекламе, за расизм, за неперерабатывающиеся материалы и светящиеся стаканы (несколько раз), за сексуальные домогательства, за возможность принца Джорджа заниматься балетом. В сериале «Черное зеркало», который можно воспринимать как предсказание нашего ближайшего будущего, есть эпизод «Ненависть нации», где жертвами загадочных убийств становятся люди, которых до этого травили в социальных сетях. До такого исхода мы пока не дошли, но ненависть и истерия начали носить массовый характер.

Collapse )

Современное искусство возглавил лобстер — Чем удивляет выставка английского художника в МАММ?

Эпатажный английский художник Филип Колберт впервые привез в Россию свои картины. На открытие выставки под названием Lobster Land в Мультимедиа Арт Музей пришли звезды шоу-бизнеса и другие российские знаменитости. Главный герой картин и скульптур Колберта — омар в темно-синем костюме с принтом из яичницы-глазуньи. Как говорит сам Колберт, лобстер — это его альтер эго, а искусствоведы называют художника «крестным сыном» Энди Уорхола. Близки ли идеи Филипа Колберта российским поклонникам современного искусства? 

Восходящая звезда британского современного искусства Филип Колберт привез в Россию историю про огромного лобстера. Отрывки из его жизни изображены на картинах и воплощены в скульптурах. Лобстер катается на скейтборде, делает селфи, охотится на вепря и тонет в знаменитых картинах. В его работах угадывается портрет Ван Гога, картина «Три богатыря», щит Капитана Америки — все это закручивается в пеструю кашу поп-арта. Цель Филипа Колберта — подчеркнуть перенасыщенность современного мира, рассказала директор Мультимедиа Арт Музея Ольга Свиблова: 

«Эта выставка — зеркало мусорной кучи, которую представляет собой наше современное сознание. Это век постмодернизма, составленный из остатков того, что называется “горящей молодостью”.

Колберт показывает, как великое искусство начинает восприниматься как мем.

Реалии этого симпатичного лобстера — зеркало того, как мы сегодня живем в социальных сетях. Свобода ли это или клетка?»
Collapse )

Поминки по 1999-му — Оскорбленные верующие, евро, «Матрица» и 7 смертных грехов «Спанч Боба»

Уже 20 лет, как с нами нет 1999 года. Год был особенным, потому как накануне нового века, а тем более — тысячелетия, просто не может быть тихо. Людям были дадены фильмы, выворачивающие сознание, поп-хиты, способные вызвать диатез, цветные макбуки, евро и власть, от которой без катаклизмов не избавиться. Вспоминаем, как это было, надеваем джинсы-клеш расцветки «питон», достаем Nokia и звоним своему бывшему под Backstreet Boys.

Учредили евро

С 1 января 1999-го в обиход вошло евро, правда, в безналичном формате. Купюры и монеты появились в 2002 году. Но переформатирование европейского мышления началось задолго до денежного «причесывания» — для того, чтобы евро была введена в обращение, все страны-члены валютного союза должны были отвечать жестким критериям стабильности, закрепленным в Маастрихтских соглашениях (Treaty on European Union — договор 1992 года, формально заложивший основы экономического и валютного союза европейских стран). Это уровень инфляции, указывающий на стабильность, государственная задолженность не более 60% от ВВП с дефицитом госбюджета не выше 3% от ВВП и т. д.

Collapse )