August 13th, 2019

promo postmodernism may 3, 2015 22:02 8
Buy for 30 tokens
Привёл в более упорядоченный вид страницу с моими рецензиями, поскольку по данному тегу всё выходит не в алфавитном порядке, а по дате написания постов (от позднего к раннему), то этот пост станет некой рецензиотекой. Сгруппировано всё по группам "Кино", "Сериалы", "Книги", "Эссе". В последнем —…

Любовь и трансгуманизм — философ Игорь Чубаров о трансформации отношений между людьми

В проекте «Любовь и материальный мир» совместно cо Школой перспективных исследований Тюменского государственного университета мы рассказываем о новых рамках этического и устойчивого взаимодействия человека с нечеловеческими материями и явлениями в XXI веке.

Разговор о любви в эпоху пост- и трансгуманизма я бы хотел начать с примера из массовой культуры. В 2014 году вышло два любопытных фильма, посвященных этой проблематике. Первый — «Она» с Хоакином Фениксом в главной роли, картина о любви печального аналогового философа-писателя к программе. Второй — фильм Ex Machina. Там речь идет не столько о программе, сколько о женщине-биороботе, которая соблазняет своих программистов и бросает их. Это хорошая метафора различия между пост- и трансгуманизмом. Постгуманисты хотят общения с роботами, они хотят легитимировать эти отношения, в том числе в романтической области. Но результатом этих отношений является то, что робот бросает человека, а в этом фильме еще и обрекает его на смерть и одиночество.

В случае с трансгуманизмом мы имеем дело с отношением к программе. Это своеобразная реализация бартовской идеи понимания любви как дискурса влюбленного, который замкнут исключительно на себе. Если он и взаимодействует с каким-то партнером, то с воображаемым, со своим представлением о том, кого бы он мог любить. Такое отношение к женщинам было, на мой взгляд, общим местом в долгой истории европейского человечества. О нем написано много важных, интересных, критических и романтических текстов. Все это меняется сегодня, в эпоху трансгуманизма.

Collapse )

Не читал, но уважаю — Пять книг нобелиатов, с которыми мало кто знаком

Все мы знаем их имена и делаем вид, что хорошо знаем их книги, ведь они — классики, а мы — их ценители. Но самих себя не обманешь. Армен Захарян рассказывает о пяти незаслуженно забытых книгах нобелевских лауреатов, с которыми обязательно стоит ознакомиться: от греческого модернизма и балканской хроники до магического реализма и прозы абсурда.

Брат Юнипер, герой «Моста короля Людовика Святого» американского писателя Торнтона Уайлдера, в начале романа видит, как самый красивый мост Перу внезапно обрушивается в пропасть, унося с собой пятерых спутников. «Любой на его месте, — пишет Уайлдер, — подумал: «Еще бы десять минут — и я тоже...». Но первая мысль брата Юнипера была другой — «Почему эти пятеро?».

Этот текст я бы хотел начать с ответа на тот же вопрос: почему в сегодняшнем списке оказались именно эти книги и именно эти авторы? Что их объединяет и чем они отличаются друг от друга?

Во-первых, все пятеро — лауреаты Нобелевской премии по литературе. Награда отчасти переоцененная, но здесь она отвечает за статус «классика» — иначе можно было бы без конца спорить о том, кого считать классиком, так и не добравшись до самого интересного — до книг.

Во-вторых, все пятеро — авторы XX века, что позволяет сочетать актуальность и современность их прозы с известной дистанцией, отделяющей от нее и позволяющей взглянуть на их творчество со стороны. Все книги, о которых пойдет сегодня речь, создаются в период с середины 1920-х до середины 1950-х годов.

Наконец, в-третьих, все пятеро — очень разноплановые авторы, совершенно друг на друга не похожие, а представленные в обзоре книги относятся к разным жанрам и выполнены в разной технике, чтобы частично отразить многообразие литературных форм первой половины прошлого века.

Collapse )

Андрей Чежин и его кнопка — Сравнительный анализ биографий фотографа и его модели

Чежин высказывается с той исчерпывающей полнотой, которая от следующих за ним авторов требует нового отстранения, которое только и дает силы творить после всех, кто был в искусстве до тебя.

Художник и фотограф Андрей Чежин родился в Ленинграде в 1960 году.

Художник и фотограф – сочетание, вошедшее в обиход культурологического словаря в России совсем недавно после двух десятков лет забвения; это сочетание вызывает в памяти Родченко, немногих концептуальных художников начала 1970-х, очень точно указывая на биполярность творчества автора – художник и фотограф: творец новых образов, одновременно фактографирующий, создающий документ этих образов. В течение последнего двадцатилетия в России бытовало определение «фотохудожник»: фотография неизвестным образом вплеталась в действия художника, срасталась с его работой, превращаясь то ли в особую технологию искусства, то ли в претензию на создание «художественной» (приближенной к традиционным формам изобразительного искусства) фотографии. Впрочем, и это определение «фотохудожник» было прогрессом после многолетнего, – с конца тридцатых до восьмидесятых – официального представления о фотографии как о документе, архивации истории, стоящей вне контекста культуры и искусства.

Collapse )

Ещё 8 детских книг — их тоже не помешает купить вашему ребёнку, если вы этого уже не сделали

Кот-убийца, детский конкурс красоты, наивная поэзия, древние чудовища и звездные иллюстраторы — книжный критик Лиза Биргер, как обычно, сделала очередную подборку интересных детских книг.

«Маленький паровозик» Иб Спанг Ольсен

Перевод с датского Марии Людковской

Издательство "Мелик-Пашаев"

Датский художник Иб Спанг Ольсен — абсолютный классик на родине, еще в 1972-м получивший премию Ханса Кристиана Андерсена, совершенно не известен в России. У такой безвестности художников всегда есть простейшая причина — копирайт. Все публикации зарубежных авторов были в СССР пиратскими, а картинки украсть намного труднее, чем текст. Но хорошо, что Спанга Ольсена не забыли и столько лет спустя все-таки издали по-русски: эта книга такого неудержимого обаяния, что можно было и украсть. Сюжет очень простой: маленький паровозик сбегает с большого вокзала, где одиноко трудился на задворках, таская товарные вагоны с пути на путь, и отправляется в путешествие мечты до станции Хиллерёд.  Главным событием этого маленького приключения становится глазение по сторонам: "Ведро утенок сторожит, по небу облако бежит", телята, козлята, лошади, собаки и замершие в неподвижности мальчики. В общем, счастье наблюдения за обычной маленькой жизнью, которым так хороши любые шведские книжки и самые лучшие книжки-картинки для детей.

Collapse )

Мать Уистлера — женщина, которую узнают с первого взгляда, но давно не помнят имени

Анна Матильда Уистлер — так ее звали. Можно подумать, Анна была женщиной строгих правил, сухой и сдержанной, если судить о ней только по портрету сына. Чай разливала чопорно, молилась ежедневно, одевалась только в черное и целомудренно не замечала любовниц сына. Как бы не так. Анна Уистлер была женой гениального инженера, несколько раз пересекала Атлантику, чтоб пожить сначала по одну сторону, потом — по другую, вырастила сына-художника и сына-врача, написала сотни бесценных писем. А в свои 60 с хвостиком была даже арт-агентом сына, Джеймса Эббота Макнейла Уистлера.

Американская икона

Американцы уверены: «Мать Уистлера» — одна из самых важных американских картин. И не важно, что хранится она в Париже, а написана в Лондоне. Картину шумно и многословно встречали телевизионщики, журналисты и посетители, когда в марте 2017 года для нее в Чикаго устроили отдельную выставку. Портрет, главный выставочный экспонат, дополнили тогда рисунками, фотографиями и бесчисленными цитатами из массового искусства. Открытие выставки, трогательно добавляли в репортажах, состоится как раз перед Днем матери. Для Америки «Мать Уистлера» — один из самых узнаваемых и тиражируемых символов материнства.

Collapse )