October 10th, 2015

книги

Чапаев и Пустота от Полины Долбиной

Нашёл в сети замечательную работу казанской фотохудожницы Полины Долбиной (Stonch) на тему романа "Чапаев и Пустота". Роман "Смотритель" (первую часть которого я благополучно дочитал, пишу отзыв), это фото, цитаты, на которые постоянно натыкаюсь (текстовые - в сети, визуальные - в миру, мысленные - в голове и метафизические - не знаю, где именно, но серьёзно ощутимые) — всё это говорит, что начинается очередной пелевинский период. Ну, пусть начинается...

Stonch Полина Долбина - Чапаев и Пустота

promo postmodernism may 3, 2015 22:02 7
Buy for 30 tokens
Привёл в более упорядоченный вид страницу с моими рецензиями, поскольку по данному тегу всё выходит не в алфавитном порядке, а по дате написания постов (от позднего к раннему), то этот пост станет некой рецензиотекой. Сгруппировано всё по группам "Кино", "Сериалы", "Книги", "Эссе". В последнем —…

Виктор Пелевин. Смотритель. Орден Жёлтого Флага

Виктор Пелевин. Смотритель. Орден Жёлтого Флага

Встретились как-то Василий Иваныч, Петька и Анка / Толстой, Достоевский и Ариэль / Павел I, Бенджамин Франклин и Франц-Антон Месмер...

Всё, что нужно знать читающим надкатники и не углубляющимся далее в текст постов, можно сказать в паре абзацев. «Смотритель» – это классический «литературный» Пелевин. Меньше, чем обычно, фельетона, больше метафизической «зауми», знакомые по истории персонажи в новых ипостасях, реалии современности передаются через призму созданной автором реальности, но поскольку она стилистически находится далеко от нашей, эффект избыточной актуальности, который вызывается, например, книгами «Generation “П"», «ДПП (НН)», «Ампир V», «Священная книга оборотня», отсутствует. Зато присутствует псевдоисторизм условно мокументарных романов «Чапаев и Пустота» и «Т».

«Смотритель» из тех книг Виктора Пелевина, «действие которых происходит в абсолютной пустоте». Конечно, в той или иной степени, тема пустоты и нереальности мира поднимается во всех его произведениях, но лишь в некоторых она становится сюжетообразующей. В большинстве романов сюжет существует строго по законам придуманного автором мира, а герои, если и подвергают сомнению реальность, в которой живут, или вдруг познают Великое Ничто, то делают это под воздействием каких-либо средств, на короткое время, после чего продолжают существовать в рамках заданного литературным демиургом пространства, а если они и вырываются за пределы собственного мира – то происходит это обычно в финале.
Collapse )