April 23rd, 2015

Обратная тяга образа

Небо над портом было цвета экрана телевизора, настроенного на пустой канал

О погоде: сегодня с утра на канале "окно" снежит.

О первом предложении поста: впервые подобного рода сравнение я встретил у Цоя в песне "Сказка": "...на экране окна - сказка с несчастливым концом...". Позже прочёл у Гибсона в романе "Нейромант", который начинается с: "Небо над портом было цвета экрана телевизора, настроенного на пустой канал".

О несвязанности Гибсона и Цоя: первым я услышал Цоя, а потом прочёл Гибсона; на самом деле роман вышел ещё в 1984 году, хотя и был у нас официально издан лишь в 1997-м, альбом же "Звезда по имени Солнце" появился в 1989-м.

О связи Цоя и Гибсона: Рашид Нугманов после успеха "Иглы" собирался снимать киберпанковский фильм с Цоем в главной роли, а сценарий к нему должен был написать Уильям Гибсон. Вроде даже черновые наброски имеются в сети, как и рассказ Рашида об их совместной с Биллом попойке и договорённости работать вместе. Не получилось - Цоя не стало.

Об обратной тяге образа: сначала "снежит" экран телевизора; позже вид за окном сравнивается с плохим тв-изображением; сейчас - телеканал окна снежит, и глагол, используемый чаще в переносном значении, применяется в прямом смысле, что делает всю фразу прямой, а не метафорической. Таким образом изменяется реальность, окно на самом деле превращается в экран, снег - в помехи, а вид из окна - в телешоу.

promo postmodernism may 3, 2015 22:02 8
Buy for 30 tokens
Привёл в более упорядоченный вид страницу с моими рецензиями, поскольку по данному тегу всё выходит не в алфавитном порядке, а по дате написания постов (от позднего к раннему), то этот пост станет некой рецензиотекой. Сгруппировано всё по группам "Кино", "Сериалы", "Книги", "Эссе". В последнем —…
девочки любят стихи

Когда чужой стих немножко свой...

Со мною вот что происходит:
ко мне вот эти вот не ходят,
а ходят в праздной суете
разнообразные вон те.


Забавно получилось: пока искал какую-нибудь картинку к этим рифмам, нашёл постер к фильму. Заинтересовался. Буду смотреть.

Со мною вот что.jpg


книги

Время Бармаглота. Дмитрий Колодан

М.: Снежный ком, 2010

Город развалился на холмах, как диковинное чудище. Рваная линия сиреневых многоэтажек расплывалась за пеленой смога. Это было странное место. Лабиринт узких переулков и тупиков, пересохших каналов и затопленных улиц, царство изломанных домов, словно отраженных в кривом зеркале… Город, где каждый не в своем уме.

А сегодняшний пост про мир Алисы будет необычным. Он посвящён не иллюстрациям, но книге. Повести Дмитрия Колодана (в жж kolodan) "Время Бармаглота". В книге нет Алисы, но зато есть Зазеркалье, тот самый ВундерЛэнд – удивительное измерение, в котором сошлись самые разные жанры.

Время Бармаглота. Дмитрий Колодан

[детектив] В городе объявился Человек-устрица, истребитель моржей. Первого из них он пристрелил в кафе “Весёлые пончики”; вторым было убийство на пляже – моржа нашли обезглавленным. Полиция обратилась за помощью к Джеку – победителю Бармаглота, хотя всё население города было уверено, что моржей истребляет именно Джек.

[стимпанк] Был в этом уверен и Плотник, создатель этих самых моржей, механических существ, неотличимых внешне от обычных горожан, но не из плоти и крови, а из шестерёнок, втулок, клапанов, трубок и насосов, с паровым двигателем в голове и с машинным маслом вместо крови. Полицейские сами устраивали охоту на моржей, но сторонний истребитель, не подчиняющийся принятым правилам, поднял волнения в обществе, потому оставить эти “отключения” безнаказанными было нельзя.

[ужастик] Тем более, что Плотник (“…выше любого человека, и бледный как смерть… Его клеенчатый передник заляпан кровью, но свои инструменты он моет до зеркального блеска...”), недовольный убийством своих друзей, готовит ответный ход, и он тоже уверен в том, что устраняет моржей Джек.

Написано очень легко, предложения упрощены до крайности, и в то же время каждое из них имеет второе дно. Это ж-ж-ж (и все остальные буквы) неспроста – за ними скрывается гораздо больше того, что они означают. Отсылки к другим историям – от жанрового кино (“Бегущий по лезвию” и “Фантазм”) до фольклорного Джека, не говоря уже о Моржах, Плотнике, Бармаглоте, Королевской рати, Снарке, Буджуме и прочих персонажах Кэрролла – щедро рассыпаны по тексту, и радуют скользящим проникновением в сознание по касательной, без педалирования (вот он, мол, я – кивок Ридли Скотту!). Можно читать, совершенно не улавливая политекстофонии, и сюжет от этого не пострадает, возможно, даже выиграет, ведь тогда не придётся отвлекаться на вал ассоциаций, вздымающийся в испорченном массовой культурой мозгу.

Как великолепный танцор (а эта повесть даёт все основания для сравнения литературного искусства с хореографией) все поклоны, кивки и реверансы Колодан делает очень изящно, в такт, не сбиваясь с ритма, уверенно ведя партнёра-читателя по танцевальному залу. Оцените, например, этот абзац:

Машина остановилась у подножия холма — глянцевый седан с алыми сердцами по бокам, патрульная машина королевской полиции. Плавными обводами и выпуклыми фарами автомобиль напоминал кота, оскалившегося блестящей решеткой радиатора.

Королевская масть червей, улыбка чеширки – всё вроде бы очень знакомо, но, в то же время, всё совсем иначе, не так, как в оригинале. Таков он, этот мир. Узнаваемый и незнакомый, красочный и монохромный (сепия, если быть точным), стильный и китчевый, кэрролловский и колодановский – мир Бармаглота.