postmodernism

Categories:

Социолог Ева Иллуз — «Мы отважны, когда признаемся в своих чувствах»

Соглашаясь зависеть от своего партнера и не стесняясь быть сентиментальными, пусть даже нас обвинят в пошлости, мы сможем избежать любовного конформизма, считает социолог Ева Иллуз.


Вы пишете, что любовь и сексуальность сегодня переживают не лучшие времена. Почему?

Ева Иллуз: Мы живем в эпоху эмоциональной неопределенности. Ориентиры, позволявшие зафиксировать любовные отношения, придать им устойчивости, рухнули в 1970-е. В XIX веке три сферы частной жизни были встроены друг в друга: сексуальность переплеталась с общественными институтами (семья, брак) и с любовными отношениями двоих. После сексуальной революции эти три области оказались оторваны друг от друга, хронологический порядок установления отношений перевернулся: когда-то нужно было пережить любовь, чтобы получить секс, сегодня же, чтобы установить эмоциональную связь, нужно начать с секса. 

А ведь интимные контакты, когда они существуют сами по себе, уже не гарантируют установления личных отношений. Сексуальные «сериалы», то есть постоянная смена партнеров, дестабилизируют личность. Когда связь существует исключительно как сексуальная, то и отношения воспринимаются как нечто сиюминутное, временное, и вопрос о форме и структуре этих отношений не встает. Но в тот момент, когда в игру вступает привязанность, все становится сложнее: нам не хватает социальных правил, ритуалов, культурных кодов. Мы разучились расшифровывать поведение и намерения другого человека и испытываем невероятные трудности, пытаясь понять, какую историю мы проживаем сейчас и как другой представляет свое место в этой истории: «У меня с ним только секс?»; «У него со мной эмоциональная связь?». Я как социолог вижу, что когда мы перестаем понимать тип ситуации, в которой оказались, мы не знаем, какому социальному сценарию следовать, какова наша роль и правила игры. Эта неопределенность вызывает тревогу. Именно поэтому нас тянет воспользоваться «инструкциями» вроде тех, что предлагаются в руководствах по личностному росту, или заимствовать модели поведения из бестселлеров вроде «Пятидесяти оттенков серого».

Ева Иллуз (Eva Illouz), автор бестселлеров «Спасти современную душу» («Saving the Modern Soul», University of California Press, 2008) и «Почему любовь ранит» («Why Love Hurts», Polity, 2013).
Ева Иллуз (Eva Illouz), автор бестселлеров «Спасти современную душу» («Saving the Modern Soul», University of California Press, 2008) и «Почему любовь ранит» («Why Love Hurts», Polity, 2013).

В чем состоят эти модели, которые можно определить как новый любовный конформизм?

Е. И.: Это действия, цель которых –получить контроль над ситуацией, сохранить свободу в поисках удовольствия. Новый любовный конформизм — это поиск любых форм отношений, которые оставляют нам как можно больше свободы, гарантируя при этом неиссякаемый источник удовлетворения. Но мы знаем, что крайне сложно примирить эти две противоположности: зависимость от тех, кого мы любим, и автономию. Мы впадаем в иллюзию собственного всемогущества: нам кажется, что все зависит только от нас, от наших правильных решений и умения управлять своими чувствами. Нас научили заботиться об условиях нашего социального существования, и точно так же мы должны теперь сами отвечать за свои отношения. Вспоминается успех одного английского руководства под названием «Как выйти замуж за мужчину своей мечты», очень популярного в 1990-х. Авторы давали якобы любовные рецепты — например, «говоря с ним по телефону, ставьте песочные часы и кладите трубку до того, как просыплется песок» — на те случаи, где, как мы прекрасно знаем, никакой любви нет. Эмоциональная сфера все больше напоминает минное поле, где индивидуальности встречаются в своей беззащитности, чтобы учиться обсуждать то, в чем они зависят друг от друга, при этом сохраняя автономию или хотя бы ее иллюзию. От нас ждут, что мы найдем свой способ функционирования в области чувств, но никто не говорит нам, что мы на самом деле имеем дело с хаосом, который не подчиняется никаким «принципам».

Вы критикуете некоторые современные представления о любви, в которых тоже видите конформизм…

Е. И.: Нам говорят о любви как о каком-то стабильном состоянии, которое у нас либо будет, либо нет, и которое мы сможем опознать, регулярно себя о нем спрашивая. Оно возникнет как религиозное откровение и немедленно вызовет наше обращение: «И тут вдруг я понимаю, что люблю Изабеллу»… В этот момент в нас нечто принципиально меняется, и, заглянув в себя, мы, как предполагается, сразу увидим эту несомненную и прочную любовь. Но любовь устроена не так, это не откровение, сошедшее на нас раз и навсегда. Наши чувства работают иначе! Они пронзают нас. Они запутанны, неоднозначны. Мы не знаем, ни как, ни почему у конкретных двух людей отношения складываются или не складываются. И действия, направленные на выяснение того, что мы «на самом деле» чувствуем, ведут в тупик, ведь наши отношения развиваются, а ощущения меняются. Оголтелый культ удовольствий и автономии — возможно, способ «нормировать» чувства.

Если любовная жизнь сегодня так нормирована, имеет ли вообще смысл рисковать? И какого рода смелость мы могли бы проявить?

Е. И.: Смелость не сводится к позам или сексуальным практикам, этим сегодня уже никого не удивишь. Раскрепощение 1970-х годов, а затем и средства массовой информации проделали значительную работу в общественном сознании: они очень сильно сексуализировали наше тело и любовные отношения. Порнография, особенно с распространением интернета, сняла многие запреты, сделала нормой «смелые» и пограничные практики: использование секс-игрушек, свингерство, садомазохизм. Сегодня смелость требуется не в сексе, а в эмоциональной сфере. Она состоит в том, чтобы отказаться от стереотипов, согласно которым главное — это секс, и признать свои любовные чувства и порывы даже в самых китчевых и пошлых их проявлениях. Смелость сегодня — это быть Эммой Бовари.

Что значит «китчевый» применительно к чувствам?

Е. И.: Это сентиментальность и отсутствие стыда за ее проявления, вера в сильные чувства, стремление к абсолютной любви. В нашей культуре, которая прославляет самостоятельность, сентиментальность считают признаком ущербности; мы все боимся быть Эммой Бовари. «Китч» — это показная сентиментальность, за фасадом которой скрывается фантазия об абсолютной любви, о которой втайне мечтают многие мужчины и женщины. Отвага — это дать себе шанс прожить такие истории, которые позволят нам выйти за пределы самих себя. Нам трудно устанавливать тесные связи, потому что мы боимся, что будем страдать или окажемся в оковах. Но ведь это и есть любовь. Это не встреча двух автономных индивидуальностей, а такая ситуация, в которой двое видят, что начинают зависеть друг от друга, и соглашаются на это, признав, что каждый из двоих нуждается в другом.

Источник: psychologies.ru

promo postmodernism май 3, 2015 22:02 7
Buy for 30 tokens
Привёл в более упорядоченный вид страницу с моими рецензиями, поскольку по данному тегу всё выходит не в алфавитном порядке, а по дате написания постов (от позднего к раннему), то этот пост станет некой рецензиотекой. Сгруппировано всё по группам "Кино", "Сериалы", "Книги", "Эссе". В последнем —…

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your IP address will be recorded