postmodernism

Categories:

Рассказ нимфоманки — Как «Дрянь» стала самой хорошей

Разбираемся, в чем бодр и смел сериал BBC про ироничную лондонскую неудачницу и за что американские телекритики назвали его лучшим шоу года.

«Анал, групповуха, хентай, буккакэ, вуайеризм, секс в общественном месте…» — чтобы лучше узнать своего партнера, загляните в историю его браузера. Для Дряни, заглавной героини одноименного сериала, такой список — абсурдистская поэзия. «Сейчас же запиши это», — дразнит она бойфренда, пока тот таращится в ее ноутбук и никак не может смириться с тем, что его подруга оказалась настолько раскрепощенной.

Героиня «Дряни» — прописка лондонская, за душой ни гроша — не может прийти в себя после смерти матери и единственной подруги Бу. Спит с каждым встречным, ворует, провоцирует мачеху, возомнившую себя художницей (блестящая Оливия Колман), и дерзит отцу, счастливому во втором браке (Билл Паттерсон). Параллельно пытается избавить свою закомплексованную сестру Клер от мужа-грубияна, но терпит неудачу — даже вибратор на день рождения не помогает.

Первый сезон «Дряни» (Fleabag) — откровенного ТВ-шоу о неудачнице за тридцать — вышел в 2016-м на BBC и положил начало карьере Фиби Уоллер-Бридж, британского драматурга и актрисы Soho Theater. Редактор BBC заметил ее на театральном фестивале в Эдинбурге, где Уоллер-Бридж выступала с моноспектаклем, и предложил написать пилот сериала и сыграть в нем главную роль. Так появилась «Дрянь» — исповедальный фем-перформанс, упакованный в хронометраж комедийного ситкома (каждая серия здесь длится около 20 минут), в центре которого классическая героиня-лузерша — нимфоманка, young adult, владелица убыточного кафе с тематикой морских свинок, куда приходят, только чтобы зарядить гаджеты, и прирожденный стендап-комик. Она не лезет за словом в карман и то и дело разрушает четвертую стену, комментируя все, что случается с ней в течение дня. Сеанс мастурбации на Обаму, например.

Своим успехом — 100% на Rotten Tomatoes плюс премия BAFTA в актерской номинации — шоу обязано гэгам на табуированные темы (месячные, инцест, рак груди, а во втором сезоне — католическая церковь), а также интонации доверительного small talk. Для Дряни, неспособной наладить отношения с социумом, контакт со зрителем — единственный возможный вид близости. Гэги пришли в «Дрянь» из стендапа, и на британской сцене у Фиби Уоллер-Бридж есть как минимум один учитель — ее подруга Дебора Френсис-Райт, ведущая подкаста The Guilty Feminist. А вот реплики в зал — из классической литературной традиции с ее героями-резонерами и комментариями в сторону. Есть, впрочем, и более свежие аналогии — например, в The New Yorker диалоги «Дряни» сравнивают с пьесами Джо Ортона, звезды «свингующих 1960-х», едкие драмеди которого шли по радио Би-би-си.

От «Девочек» Лины Данэм и других сериалов о женской судьбе «Дрянь» отличают навязчивый самоанализ и самоирония («Будь у меня сиськи побольше, я бы не была такой феминисткой»), опора на архетипические мотивы вроде злой мачехи или соблазнения священника, вертикальная драматургия серий (каждая состоит из отдельных скетчей-анекдотов; они связаны общим сюжетом, но придуманы как самостоятельные аттракционы), невротичный темп и настоящая британская чопорность (тренч Fleabag застегнут на все пуговицы, только мы знаем, что под ним ничего нет). В кадре все стерильно: секс под одеялом, чаепитие ровно в пять. Неслучайно главный прием «Дряни» — обращения к зрителям — был успешно взят на вооружение и самым зажатым британским сериалом последнего времени — «Джентльменом Джеком». Эпатаж на BBC никогда не выходил за рамки этикета.

Весь первый сезон общение Дряни со зрителями строится по принципу «Вы смеетесь над ними вместе со мной, значит, вы на моей стороне», пока мы не узнаем ее секрет (ВНИМАНИЕ: дальше будет спойлер из первого сезона!).

Именно она и ее либидо виноваты в смерти подруги, желание — уже преступление, вина неискупима. В этот момент камера впервые в ужасе отшатывается от рассказчицы, а шоу уходит на второй сезон.

Его ждали три года. За это время Фиби Уоллер-Бридж успела стать шоураннером сериала «Убивая Еву», озвучить дроида L3 в «Звездных войнах», сблизиться с братьями МакДона (не от них ли во второй сезон пришла линия со священником — вспомним «Голгофу») и вдохнуть жизнь в героинь нового «Джеймса Бонда». Дэниэл Крэйг, фанат сериала, позвал ее сценарным доктором, придумывать шутки и реплики для Леа Сейду, Лашаны Линч и Аны де Армас. На британском телевидении появилось несколько клонов «Дряни» — например, «Чистота» на Channel 4 (главная героиня, Марни, сексоголик с обсессивно-компульсивным синдромом, тоже ищет себя в Лондоне), но ни один из них не обладал харизмой первоисточника.

Второй сезон стартует примерно с того, чем кончился: Дрянь — все еще белая ворона в семье, хотя ее дела пошли в гору; родственники по-прежнему мучают друг друга; только секса ноль. А потом в кадре появляется новый персонаж — католический священник (Эндрю Скотт, тот самый Мориарти), который сквернословит, флиртует с прихожанками, прячет в ризнице банки с джином-тоником и при всем этом сама святость. Могло бы показаться, что героиня воспринимает его сутану как новый фетиш или просто любит трудные задачи, если бы не ее ремарка в самом начале («Это лав-стори»).

Эпизод за эпизодом комедийное шоу сворачивает на рельсы высокой метафорики, а хроника сексуальной жизни современной горожанки оборачивается историей про любовь да еще в самом консервативном изводе: любовь грешницы к облеченному саном, Марии Магдалины — к Христу (в одной из сцен в церкви можно разглядеть копию с «Noli me tangere» Тициана). Богоборческий момент тоже присутствует. Стоит Дряни появиться на пороге церкви, как алтарные картины падают, а священника начинают преследовать лисы (в христианстве — духи беззакония и слуги дьявола). Всего этого можно было ждать от Уоллер-Бридж, выпускницы католической школы для девочек, писавшей заметки в церковную газету.

Амурная линия со священником служит катализатором семейной драмы. Предстоящее венчание отца и мачехи, примирение с сестрой помогают героине пересмотреть свои взгляды на любовь и брак и даже стать более терпимой по отношению к миру (который все еще, конечно, совершенно невыносим). Разговор теперь идет не об оргазмах и фрикциях, а о долге и верности, любви небесной и земной, при этом не теряя в юморе. «Ты знаешь, что один чувак кастрировал себя, чтобы удержаться от соблазна?» — шутит священник на свидании.

Тема запретного влечения, по-видимому, не отпускает Уоллер-Бридж. В сериале «Убивая Еву», над которым она работала между двумя сезонами «Дряни», речь тоже идет о невозможных отношениях — между киллершей Вилланель и агентом британской разведки Евой Поластри (Сандра О получила за эту роль «Золотой глобус»). Обе героини — Ева и Дрянь — проходят через искушение, чтобы вернуться к основам старой доброй христианской морали, первая платит за это возвращение своей жизнью, вторая — волшебной способностью беседовать с теми, кто по другую сторону экрана.

Фирменных реплик в камеру тут становится все меньше и меньше. Если раньше они были единственным способом коммуникации Дряни с миром, то теперь выглядят как остаточный симптом психического расстройства. Так что второй сезон — это, очевидно, агония «Дряни» (сама Уоллер-Бридж говорит, что пока не собирается делать продолжение; впрочем, она не собиралась продолжать шоу и после первого сезона, так что тут возможны сюрпризы). В финале камера не преследует Дрянь, а почтительно держит дистанцию. У нее все хорошо, а это значит, что нам с ней больше не о чем разговаривать.

Источник: kinopoisk.ru

promo postmodernism may 3, 2015 22:02 7
Buy for 30 tokens
Привёл в более упорядоченный вид страницу с моими рецензиями, поскольку по данному тегу всё выходит не в алфавитном порядке, а по дате написания постов (от позднего к раннему), то этот пост станет некой рецензиотекой. Сгруппировано всё по группам "Кино", "Сериалы", "Книги", "Эссе". В последнем —…
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your IP address will be recorded 

Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →