Бодрого!
Этот снимок фотограф Петр Окопный назвал deep violet..., что, наверняка, означает в одной из своих трактовок смысловую сноску к цвету материала, служащего фоном для композиции.
Но мне более нравится дословный перевод заголовка, который на русском звучит не иначе, как «Глубоко фиолетово» - устоявшийся речевой оборот, означающий индифферентное, наплевательское, безразличное, а то и презрительное отношение к чему-либо. Например, к поборникам морали, в обязательном порядке усматривающим в фотографии вульгарность и пошлость, опускающие её высоко художественное и утончённое содержание, коннотирующее не только с идеалистическими пропорциями человеческой анатомии, но и холодным абсолютом пространственной геометрии.

Но мне более нравится дословный перевод заголовка, который на русском звучит не иначе, как «Глубоко фиолетово» - устоявшийся речевой оборот, означающий индифферентное, наплевательское, безразличное, а то и презрительное отношение к чему-либо. Например, к поборникам морали, в обязательном порядке усматривающим в фотографии вульгарность и пошлость, опускающие её высоко художественное и утончённое содержание, коннотирующее не только с идеалистическими пропорциями человеческой анатомии, но и холодным абсолютом пространственной геометрии.
